История рок-группы «Энигма СПб»

 

 

Начало 70-х. Где-то в «Весёлом посёлке» города Ленинграда...

Ученик средней школы Джон Бенитос Хард создаёт, с участием одноклассников, квартирно-коммунальный, уникально-нахальный, вокально-инструментальный ансамбль «Ну, погоди!» для записи программы на бытовой магнитофон.

Далее следуют изменения состава и переименования («Парус», «Боб»). Наконец, команда сформировывается к 1976 г. в трио (Джон Бенитос Хард, Элис Джексон и Бобби Харч), под названием «Рифы». Группу вскоре покидает Д.Б. Хард, в связи с переездом на новое место жительства. Оставшиеся участники продолжают записываться вдвоём. Для перезаписей с наложениями, требуется второй магнитофон и группа обзаводится продюсером (Гарри Профессор), который даёт свой личный аппарат в распоряжение «Рифов».

Записи ведутся на скорости 9 см/сек и качество ужасное. До сегодняшних дней дошли только отдельные номера «Рифов», которые слушать довольно тяжело.

В 1978 г. группа приостанавливает свою деятельность, в связи с отправкой Э. Джексона в войска для прохождения срочной службы.

 

1980 г. Возрождение группы под названием «Энигма» (в переводе с французского «enigme» – загадка, тайна). Смена названия обусловлена тем, что в городе появились ещё одни «Рифы» (позже, возникла ещё одна «Энигма», на сей раз, на западе). Всё та же скорость записи (девятка) и всё такое же ужасное качество.

Наконец, в 1984 г. происходит качественный прорыв. Начинается запись на скорости 19 см/сек в стереофоническом режиме. Именно с этого времени и идёт отсчёт альбомов «Энигмы», вышедших в широкие массы слушателей. Нормальных инструментов и аппаратуры у группы так и не появилось. Тем не менее, из акустических гитар с термоблоками и микшеров для озвучивания любительских кинофильмов выжималось всё возможное и. даже, больше того. Особый вопрос - ударные. Записывать «живые» барабаны в панельной квартире трудно и даже опасно. Соседи дубасили по системе центрального отопления, звонили в квартиру и угрожали милицией. И тогда, Э. Джексон изобрёл уникальное устройство – БУУ (Бесшумную ударную установку). Принцип действия БУУ заключался в многократном усилении микрофонного сигнала, с частотной коррекцией. Извлечение звуков, при этом, производилось стержнем от шариковой авторучки. Большой барабан имитировался ударами пальца по поролоновой насадке микрофона. Соседи угомонились, а публика положительно оценила неслыханный ранее «ударник», аналогов которому не было нигде.

 

1985-1987 г.г. Альбомы выходят один за другим и советский магнитофонный самиздат разносит их по бескрайним просторам страны. Продюсер команды (Урия Степлтон Шульц) поставкой аппаратуры уже не занимался, но именно через него, записи «Энигмы» пошли в «массы». Урия свёл Э. Джексона со знаменитым архивариусом ленинградского рок-клуба С. Фирсовым, что и дало возможность услышать «Энигму» широкому кругу меломанов.

Собственных текстов не хватает и группа активно использует всё, что есть «под рукой» – стихи из журналов «Смена», «Огонёк», поэтические сборники с библиотечных полок, переводная поэзия Северной Африки и Вест-Индии и т.п. Параллельно, Э. Джексон начинает записывать и сольные альбомы.

В 1986 г. записана, одна из лучших работ, «Темы», которую высоко оценил писатель А. Житинский и даже процитировал кое-что из текстов в своей повести «Путешествие рок-дилетанта».

Начались переговоры с музыкантом и продюсером А. Вишней о записи сигнально-сборного альбома на его студии, но практических шагов предпринято не было. Не нашлось свободного времени в перегруженной студии.

Раскрутиться и выйти на профессиональную арену «Энигме» так и не удалось.

К концу 80-х, творческий пик был пройден. Каждый последующий альбом становится слабее предыдущего и, в конце концов, группа прекратила свою деятельность.

 

С появлением компьютерных технологий, в 2000 г., Э.Джексон возобновил свой сольный проект (на обложках значилось – AJ project), а в 2008 году воссоединилась «Энигма», теперь уже, с приставкой «СПб». Распространяет записи ныне не магнитофонный самиздат, а интернет. Архивные записи частично пришли в негодность, дискография «Энигмы» оказалась серьёзно «потрёпана» и несколько раз редактировалась. В Интернете существуют различные версии оцифрованных альбомов, некоторые из записей пропали совсем. Но основной материал выдержал хранение на пыльных полках.

Как бы там ни было, группа продолжает жить и записываться, по сей день.

Следует отметить, что в адрес «Энигмы» было и немало справедливой критики. Музыканты не особо преуспели в игре на инструментах и сочинительстве. Сегодня, в конце первого десятка 21-го столетия, несмотря на почтенный возраст, «энигмовцы» так и остались квартирными кустарями, никуда не пробившись и ничего не добившись.

А что скажут о них те, кто их, собственно, слушает? Вот кое-что из интернета

… местами, при прослушивании, раздражает плохое сведение записи, заглушение гитарами вокала и т.п. накладки. Но ведь на то к независимым группам и приклеивается приставка «индии», что все у них не совсем, как у простых смертных коллективов. Любитель на то и любитель, что у него местами вырываются такие творческие протуберанцы, которые и не снились работающим примерно на одном уровне профессионалам. У профессионалов практически не бывает проколов, зато и не бывает вершин, которых, по моему глубочайшему убеждению, могут достигать только выскочки-любители…

…в наше время цитаты из их песен становились, как бы сказали сейчас, «мемами». Весьма далекие от андерграунда и вообще искусства электрики дергали рубильники, напевая под нос «страшный инженер» и т.п.

…не знаю, кому еще нравится «Энигма». Мне она нравится давно, с 1986 года, когда я впервые услышал студийную запись Элиса Джексона «Разгильдяево». «Энигма» притягивает меня своей неотточенностью, своей непосредственностью, даже расхлябанностью. Влечет к «Энигме» и четко выраженная психоделика, на которую так падок наш интеллигент. Местами мелькают прекрасные тексты, местами проскальзывают запоминающиеся темы и образы. В общем, «Энигма» занимает вполне достойное место в моем личном рейтинге ленинградских групп 80-х…

 

Hosted by uCoz